Ей, кажется, лет триста, не меньше. Трещинки на боках она носит с бОльшим достоинством, чем античная статуэтка носит клеймо мастера. Пережила десяток осеней, дюжину переездов и один особенно неудачный ливень, после которого, судя по всему, и запомнила этот аромат дождя и мокрого леса навсегда.